"Украинская стратегия" Петра I после Полтавы

Скачать

Геополитические последствия полтавской победы и ее реальное влияние на судьбы тогдашнего мира и на дальнейшую историю военных действий. Личность Ивана Мазепы, пропорции действующих сил и исторических персонажей в "украинской стратегии" Петра I.

Размер: 24,6 K
Тип: реферат
Категория: История
Скачать

Другие файлы:

Полтавская битва и ее памятники
В книге кратко описываются: причины войны, осада Полтавы, полтавский бой, а также различные памятники, посвященные полтавской битве. В приложении прив...

Сражения Северной войны (1700-1721 гг.): битва под Полтавой и Гангутское сражение
Весной 1709 года после неудачной зимней кампании на Украине войско шведского Карла XII (35 тысяч человек, 32 орудия) осадило Полтаву с целью пополнить...

По вопросу о времени основанiя города Полтавы
Исследовано время основания Полтавы и происхождения названия города. Автор считает, что отождествления упоминавшегося в "Іпатьевской летописи" населен...

Дмитрий Кантемир и Петр I в школьном курсе Республики Молдова
Дмитрий Кантемир как один из образованнейших людей своей эпохи, сподвижник Петра I и господарь Молдавского княжества. Издание в Молдове учебников исто...

Личность Петра Великого
Детство Петра. Венчание Петра на царство. "Хованщина". Петр в Преображенском. Нововведения Петра. Петр-дипломат.Инженерные интересы Петра. Место и рол...


Краткое сожержание материала:

Размещено на

Размещено на

Реферат

«Украинская стратегия» Петра I после Полтавы

Несомненно важная, но все-таки второстепенная для понимания сущности и хода Северной войны «украинская проблема», в значительной степени надуманная и гипертрофированная современными украинскими исследователями, а еще больше текущей исторической публицистикой Украины, начинает уводить нас от главного - геополитических последствий полтавской победы и ее реального влияния на судьбы тогдашнего мира и на дальнейшую историю военных действий. Выросшая в этих мелких спорах до явно не соответствующей ее подлинному историческому масштабу величины фигура гетмана Мазепы - долговременного послушного исполнителя воли российских государей, не лишенного административных способностей прагматика и мастера интриги, однажды ошибшегося в своих расчетах и осенью 1708 г. просто «поставившего не на ту лошадь», а посему умершего от огорчения всего через три месяца после Полтавы - начинает заслонять от нас подлинный «исторический ландшафт» и искажать истинные пропорции действующих на нем сил и исторических персонажей. Пешка, так и не превратившаяся в ферзя (в лучшем случае - слон или подобие «троянского» шахматного коня), внезапно оставила «в тени» куда более сильные фигуры на шахматной доске Истории. Уже и сам Петр I обращается в этой размытой фокусировке на фоне «ста дней» гетмана (полукарикатурных в сравнении с наполеоновскими) в фигуру бледную и второстепенную…

Но, вероятно, пора вернуться к реальным пропорциям в общей картине исторического процесса и обратить внимание на его истинных вершителей - в первую очередь, на Петра I, тем паче, что многие аспекты «полтавского периода» его деятельности пока еще не получили должной оценки.

Сложившаяся в историографии традиция обычно сосредоточивает внимание исследователей и читателей на предыстории Полтавской бит вы и на самом сражении. То, что происходило после победы, невольно остается в тени. Сражение выиграно, а остальное - не так уж и важно. Однако умение воспользоваться плодами победы, развить успех, выжать из сложившейся ситуации максимум возможного - не менее значимое качество государственного деятеля, сполна оцененное человечеством еще со времен римских походов Ганнибала (знаменитое «vincere scis…»).

Сам Петр I прекрасно понимал его значимость и ощущал крайне остро, что время после победы - чрезвычайно дорого. Ставший результатом тяжких десятилетних трудов ошеломляющий успех, скорее всего, уже не повторится. А потому нужно торопиться, чтобы воспользоваться им на всех «фронтах» - и военном, и дипломатическом, и внутреннем - и не упустить времени, чтобы развить успех, превратить его в стратегический. Он понимал, что нужно сполна использовать ситуацию, когда Швеция потеряла основную армию, и не имея возможности восстановить ее, осталась практически беззащитной.

Правильно увиденная перспектива событий отодвинула на периферию другие театры, на которых разворачивалась его разносторонняя деятельность. Вероятно, у Петра I накануне отъезда к армии под Полтаву были планы возвращения к азовскому флоту: 1 июля 1709 г., еще не зная о победе, Кристиан Отто писал Петру I с борта «Ластки», стоящей в миле от берега, что на ней ставят мачты и собираются ставить паруса - он надеялся, что все исправит к приезду Петра Великого. Но теперь царю было уже не до этого - после Полтавы надо было заниматься развитием успеха. Поэтому «восточные» планы, актуальные до Полтавы, были отставлены.

Петр I сразу же и почти целиком переключился на «шведский театр» военных и дипломатических действий. В тот же день 1 июля, когда Москва, уже получившая известия о Полтаве, начала праздновать победу, Петр I, бывший в Переволочне и разговаривавший со сдавшимся Левенгауптом, отдал первые распоряжения, намечавшие «послепобедную» стратегию. Нужно было уничтожить остатки сил Швеции на польско-прибалтийском театре и усилить дезорганизацию ее административных структур: поэтому генерал-лейтенант Генрих фон дер Гольц, стоявший с русским корпусом в Польше, получил приказ преследовать шведский корпус Крассау, а бригадиры Г.И. Кропотов и Г.С. Волконский с конными полками - ловить Карла XII на подходах к турецким границам.

Петр I торопился, поэтому армия, участвовавшая в сражении под Полтавой, марше к Переволочне и обратно, получила лишь короткий, менее чем двухнедельный отдых. Празднование победы на поле боя оказалось недолгим: короткие торжества 10-13 июля стали лишь эпизодом в хлопо тах по приведению армии в порядок, комплектованию полков и отправке внутрь России огромного шведского «полона». Они, кстати, сопровождались в том числе и пожалованием украинцам («всему малороссийскому войску») круглой по тем временам суммы в 100 тыс. руб. (более 3% тогдашнего годового бюджета России, стоимость ежегодного содержания примерно трех-четырех пехотных армейских полков), что свидетельствует не о «враждебной позиции» украинских казаков и якобы существовавших у российских властей опасениях их «внезапного удара в тыл» накануне и во время Полтавской битвы, а скорее о признании российским правительством реальных заслуг украинского народа в борьбе со шведскими войсками на территории Украины. Завершив празднества пожалованием новых рангов генералитету, Петр I в тот же день 13 июля вывел армию из Полтавы в новый марш.

Отдых и передышка для армии закончились - армия и ее штаб-квартира 14-15 июля 1709 г. переместились в Решетиловку, где состоялся Военный совет. В последующие две недели определились основные контуры стратегии Петра I после Полтавы. В течение этих недель были сформулированы принципы решения трех проблем: определения военной стратегии на вторую половину 1709 г.; «украинской» проблемы, а также важнейшей внешнеполитической проблемы - восстановления Северного союза. Уже на совете в Решетиловке стал ясен размах стратегических планов Петра I.

Прежде всего, нужно было торопиться развить успех на шведском театре военных действий. Поэтому армия разделялась: А.Д. Меншиков, получивший чин фельдмаршала за Полтаву, шел с кавалерией в Польшу на соединение с Гольцем уничтожать корпус Крассау; Б.П. Шереметев с основной массой пехоты - осаждать Ригу. С выполнением главных решений отнюдь не тянули - армия, очевидно, выступила в эти новые дальние марши из Решетиловки уже 16-17 июля. Петр I не забывал и о других территориях Прибалтики - 17-18 июля он отправил письма Ф.М. Апраксину с приказом готовить Нарву как базу для штурма Ревеля, который царь считал возможным уже в этом году; одновременно Апраксин должен был форсировать строительство балтийского флота и готовиться к закладке для Балтики пятого линейного корабля.

В наступившей паузе после разгрома шведских сил, естественно, встал и вопрос о судьбе Украины. Уже в Решетиловке Петр I принял прошения Скоропадского с вопросами, определяющими статус Украины, но пока не ответил на них. Царь был слишком занят более важными на тот момент делами - организацией марша армии и его материальным обеспечением, да и сам уже готовился выступить в поход (прошения были по даны 17 июля, за день до отъезда царя из Решетиловки). К тому же Петр I, видимо, не хотел действовать сгоряча в определении «послевоенной» судьбы Украины. Ему нужно было время на размышления и консультации со специалистами. Дорога среди украинских полей, деревень и местечек, дававшая непосредственные и живые впечатления о ситуации на Украине, предоставляла для этого достаточно возможностей. Петр I получал и необходимый резерв времени - марш армии был, естественно, более медленным, чем передвижения царя, выехавшего через Лубны на Киев 19 июля. Именно здесь, в украинской столице, куда Петр I прибыл к 23 июля, и должен был решаться вопрос о будущем Украины «после Мазепы».

Недельное пребывание царя и его министров в Киеве, куда вскоре пришел с полками и Меншиков, было, конечно, отмечено не только осмотром строящейся новой Печерской крепости и вдохновенным панегириком царю, произнесенным Феофаном Прокоповичем, выдвинувшим в перспективе красноречивого и образованного малороссийского воспитанника иезуитской коллегии в Риме в высшие иерархи Русской Православной Церкви, но и решением «украинской проблемы». Допросы представителей мазепинской старшины, беседы с Меншиковым и лучше других владевшим информацией о ситуации на Украине киевским губернатором Д.М. Голицыным позволили Петру I окончательно определиться с правительственным курсом в «украинском вопросе» 30-31 июля 1709 г. перед намечавшимся отъездом из Киева.

Вопреки утверждениям некоторых украинских историков и публицистов, «мазепинская история» отнюдь не привела к ликвидации украинской автономии и даже к существенному ее ограничению. Даже после мазепинской измены Петр I не ликвидировал «украинских вольностей». Основы украинской автономии в указе гетману Скоропадскому от 31 июля 1709 г. сохранялись практически в полном объеме: «Права и вольности и порядки войсковые, от прежних бывших государей царей всероссийских и от его царского величества прежним гетманом в статьях изображенные, а особливо на которых приступил гетман Богдан Хмельницкий с малороссийским народом под высокодержавную руку блаженные памяти государя царя Алексея Михайловича …великий государь в грамоте своей за подписанием своея монаршеские высокие руки при наставлении его, господина гетмана, в Глухове на гетманский уряд генерально уже подтвердить изволил и оные и ныне ненарушимо содерживать, по милости своей монаршей, обещает». Ограничения носили частный характер - в частности, в пограничной со степью Полтаве был оставлен российский гарнизон, тогда как из большинства других городов российские войска выводились и были уже выведены. Более того - украинское казачество получило на 1709 г. освобождение от участия в дальнейших операциях Сев...